– Этот процесс был достаточно сложным, а само восприятие его книг современниками далеко не однозначным. Первая повесть «В дни поражений и побед» сразу же вызвала споры среди читателей и критики. Одни из них – К. Федин, М. Слонимский,
С. Семенов – увидели зерно заслуживающего поддержки таланта. «Я не мог оторваться, пока не закончил читать, – делился первыми впечатлениями от книги
С. Семенов. – Здесь все настоящее – люди, бойцы, сражения, победы. Написано часто очень коряво, но с жаром и душой». К. Федин,
– Этот процесс был достаточно сложным, а само восприятие его книг современниками далеко не однозначным. Первая повесть «В дни поражений и побед» сразу же вызвала споры среди читателей и критики. Одни из них – К. Федин, М. Слонимский,
С. Семенов – увидели зерно заслуживающего поддержки таланта. «Я не мог оторваться, пока не закончил читать, – делился первыми впечатлениями от книги
С. Семенов. – Здесь все настоящее – люди, бойцы, сражения, победы. Написано часто очень коряво, но с жаром и душой». К. Федин, о разговоре с которым потом часто вспоминал А. Гайдар, сказал ему, прочитав рукопись: «Писать вы не умеете, но писать вы можете и писать будете».
«Сказка о Военной тайне, о Мальчише–Кибальчише и его твердом слове» А. Гайдара появилась в сложных условиях. В 20 – 30–е годы ХХ в. довольно долго шла дискуссия о жанре сказки в литературе для детей – за присущие ему фантастику, иносказание его объявили «буржуазным» и пытались запретить. В апреле 1933 года «Пионерская правда» печатает «Сказку …», сделав к ней такое примечание: «Мы печатаем произведение А. Гайдара. Оно интересно как новый опыт советской сказки. Ребята, прочитайте эту сказку своим младшим братишкам и сестренкам. Напишите, понравилась ли им и вам эта сказка, что в ней интересного и неинтересного. Нужны ли нам такие сказки?». Первая публикация, казалось, была обречена осторожным редакторским словом «опыт», содержащим значение «пробы», «варианта», однако читательский успех нового произведения превзошел все ожидания, и уже в августе того же года издательство «Молодая гвардия» выпускает «Сказку о Военной тайне…» 50–тысячным тиражом.
Большинство малышей и даже подростков, как и ожидал писатель, встретили ее горячо, дети нарасхват тащили книгу из библиотек, библиотекари писали, что детвора ее «читает с восторженными глазами». Совершенно иной – отрицательной, оказалась реакция на нее большей части критиков–рецензентов. Она показалась взрослым «шагом назад» в творчестве Гайдара, «самой большой неудачей» писателя, его «провалом».
Не нравилось многим критикам загадочное и необычное имя Мальчиша–Кибальчиша, ассоциирующееся с фамилией знаменитого революционера–ученого Н. Кибальчича, в честь которого, возможно, и назвал Гайдар своего любимого героя. Однако, это необычное имя нравилось многим ребятам. Некоторые критики разделяли симпатии детей: «Мальчиш–Кибальчиш – это имя прямо из детского фольклора…Такое имя сразу запоминается...», – писал критик А. Тарасенков в 1933 в журнале «Детская и юношеская литература».
Стоит отметить, что большую роль в дальнейшем отношении педагогов и критики к творчеству писателя сыграла статья А. Фадеева «Книги молодого Гайдара», опубликованная в «Литературной газете». Он писал: «... Но у нас появились и свои хорошие детские писатели. Одним из таких своих хороших детских писателей является Аркадий Гайдар». Уже тогда автор «Разгрома» сумел подметить силу гайдаровского таланта, обратив внимание не на «грехи ученичества», а на те «свойства», которые обеспечили широкую известность книгам Гайдара у юных читателей.
Лженаучные публикации о классике детской литературы в конце ХХ века негативно повлияли на отношение к нему общества – показательно в этом плане изъятие книг Гайдара из школьной программы, однако мало сказались на мнении научных кругов, специалистов–гайдароведов, которые, несмотря на изменившееся общественное мнение о писателе, продолжают свои научные исследования. Подтверждением тому служат и традиционные гайдаровские конференции, которые на протяжении 47 лет проводит педагогический вуз.Записала Л. АНДРЕЕВА.