Еще в школьные годы в разговорах о будущей семейной жизни я заявляла сверстницам, что выйду замуж только за умного и талантливого мужчину, а мои дети будут самыми воспитанными на свете. Достигнуть желаемого не получилось - две подружки повели своих дочерей в школу, когда, устав ждать принца, я согласилась на предложение человека, с которым познакомилась в санатории. Он был скромный, порядочный... но, по моим представлениям, далеко не принц. Любила ли я его? Конечно, нет, потому что, когда сыну исполнилось три года,
Еще в школьные годы в разговорах о будущей семейной жизни я заявляла сверстницам, что выйду замуж только за умного и талантливого мужчину, а мои дети будут самыми воспитанными на свете. Достигнуть желаемого не получилось - две подружки повели своих дочерей в школу, когда, устав ждать принца, я согласилась на предложение человека, с которым познакомилась в санатории. Он был скромный, порядочный... но, по моим представлениям, далеко не принц. Любила ли я его? Конечно, нет, потому что, когда сыну исполнилось три года, без сожаления рассталась с Владимиром. Он долго не мог понять причины развода - и только умолял разрешения брать сынишку на выходные к себе домой. Я сделала все, чтобы отбить у мальчика желание встречаться с отцом, - говорила неприятные вещи о нем, рассказывала о чужой женщине, на которую он нас якобы променял (хотя вторая жена у супруга появилась через четыре года после развода). Сейчас, спустя много лет, я спрашиваю себя - зачем это делала? - и становится стыдно. Тогда же казалось, что все права на сына имею лишь я одна, а муж - помеха, которую нужно убрать. Я не любила Владимира, но не понимала, что его помнит и любит мой сын, только скрывает от меня это чувство.
Мы жили вдвоем - не бедно и не богато. Лишние деньги я тратила исключительно на своего мальчика, потому что была уверена, что когда-нибудь и он ответит мне благодарностью, станет в старости надежной опорой - ведь ради него я зачеркнула собственную личную жизнь, хотя однажды судьба подарила мне встречу с очень интересным человеком.
Первую «благодарность» я увидела от Павлика в 13 лет, когда из кошелька пропали несколько сотен рублей. Я понимала, что кроме сына никто не мог этого сделать, но он так и не признался в содеянном. Через полгода пришел домой пьяным и на мои упреки грубо оскорбил. Я проплакала всю ночь, надеясь, что утром он попросит прощения. Павел попросил, только сердцем я почувствовала, что ему не стыдно. Я понимала, что сын ступил на опасный путь, с ним происходит что-то страшное, но разобраться в причинах так и не смогла. До самого того момента, когда в зале суда огласили приговор и за кражу автозапчастей моему сыну дали 5 лет лишения свободы. Я плохо соображала, что происходит. Рядом стоял муж. Мы оба молчали и смотрели на сына, понуро сидящего за решеткой...
Когда его уводили, он обернулся и крикнул: «Папка! Прости!»
Я остолбенела - папка?! А я?!
... Потом муж расскажет, что за год до случившегося по какому-то непонятному зову сердца он возобновил отношения с сыном, попытался с ним подружиться, и что ему это почти удалось, и если бы не компания, которая позвала «на дело»...
- Почему же ты мне ничего не говорил? - бросила я ему в лицо.
- Потому что всю жизнь ты была слепа и слишком любила себя... даже в сыне, который, извини, но сидит по твоей вине.